Притчи 31:10–31
Сегодня, читая это место Писания, многие понимают его, как повествование о «добродетельной жене».
Как об идеале домашней хозяйки. Которая встаёт рано, прядёт, кормит домашних. Согласитесь, образ благочестивый, но, если мы читаем текст панорамно, то он даёт нам больше обзора.
Текст открывается вопросом:
Притчи 31:10
10. «Кто найдет добродетельную жену? цена ее выше жемчугов»
На иврите אֵשֶׁת חַיִל – эшет хайил, «женщина силы», «женщина доблести». Слово חַיִל (хайил) в Ветхом Завете почти всегда относится к воинской доблести, мощи, боевой силе. Именно этим словом описывали «сильных воинов» в войске Давида. Поэтому «добродетельная жена» в синодальном переводе — это не просто «хорошая женщина». Это – женщина достоинства и силы.
Прежде чем мы посмотрим на всю широту контекста, стоит сказать кое-что о форме повествования. Притчи 31:10–31 – это акростих.
Что такое акростих? Это стихотворение, в котором первые буквы каждой строки, если их прочитать сверху вниз, образуют слово, имя или целую фразу.
И вот, у нас каждый из 22 стихов начинается с очередной буквы еврейского алфавита, от אָלֶף (алеф) до תָּו (тав). Это не случайно. В Писании акростих говорил о полноте — то есть от первой буквы до последней, от начала до конца. Автор как бы сигнализировал читателю, призывал обратить внимание.
Такая же форма подачи информации хорошо видна в 119-м Псалме и в Книге Плача Иеремии. Полнота алфавита означала полноту описания.
Теперь давайте перечитаем стихи внимательно. Мы видим, что она добывала шерсть и лён, работала руками, вставала ещё до рассвета. Но вот что интересно:
Притчи 31:16
16. «Задумает она о поле, и приобретает его; от плодов рук своих насаждает виноградник»
Она самостоятельно принимала деловые решения. Покупала землю. Занималась виноделием. В культуре Древнего Ближнего Востока это было весомо, ведь земля была главным активом, и сделки с ней требовали не только денег, а ещё и положения, связей и репутации.
Притчи 31:24
24. «Она делает покрывала и продает, и поясы доставляет купцам Финикийским»
Финикийские купцы – это не местный рынок. Финикия в ту эпоху была центром средиземноморской торговли. Тир и Сидон контролировали морские пути. То есть эта женщина торговала с международными партнёрами. Её деятельность выходила далеко за пределы домашнего хозяйства.
Притчи 31:14
14. «Она, как купеческие корабли, издалека добывает хлеб свой»
Образ торговых кораблей в данном контексте — не метафора уюта. Это образ риска, дальнего расстояния и предприимчивости.
При всей своей деловой активности она не ограничивалась своей семьёй:
Притчи 31:20
20. «Длань свою она открывает бедному, и руку свою подает нуждающемуся»
Здесь два разных еврейских слова. כַּף (каф) – открытая ладонь, как жест щедрости. יָד (яд) – рука, действие, усилие. Она не просто давала деньги. Она протягивала руку – лично, с усилием, с вовлечённостью.
Один стих в этом тексте очень интересен:
Притчи 31:23
23. «Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли»
Городские ворота в Израиле имели большое значение. Там заседал городской совет, разбирались споры, заключались договоры. Быть известным у ворот — это означало занимать уважаемое общественное положение. И текст прямо связывает его положение с тем, что делала она. Её труд, её репутация, её хозяйственная мощь — всё это создавало фундамент, на котором муж мог стоять в обществе.
И вот здесь текст делает неожиданный поворот. После 20 стихов о делах, торговле, щедрости и мудрости, появляется оговорка:
Притчи 31:30
30. «Миловидность обманчива, и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы»
На иврите יִרְאַת יְהוָה – ират Адонай, буквально «страх Господень». Это ключевое понятие книги Притчей. Именно оно стоит в самом начале: «Начало мудрости – страх Господень» (Притчи 1:7). И именно им завершается портрет эшет-хайил — добродетельной жены.
Всё, что она делала – её деловая хватка, её щедрость к бедным, её мудрые слова, её неутомимость – всё это не был результат её природных талантов. Это был плод страха Господня. Тут видна прямая связь.
Слово שָׁוְא (шав) – «суетна» в 30 стихе – то же самое слово, что и в третьей заповеди («не произноси имени Господа напрасно»), и в Псалме 126:1 («напрасно трудиться»).
Красота без страха Господня – пустая трата. Не потому, что красота плоха сама по себе. А потому, что без основания она ничего не стоит. Она тщетна.
Притчи 31:26
26. «Уста свои открывает с мудростью, и кроткое наставление на языке ее»
Два слова здесь требуют внимания. Мудрость – חָכְמָה (хохма) – в книге Притчей это не человеческий интеллект, а практическое знание, которое исходит из страха Господня. А «кроткое наставление» – תּוֹרַת חֶסֶד (торат хесед), буквально «закон милости» или «наставление верности». Это речь, которая несёт завет, несёт любовь как верность, которую на иврите означает חֶסֶד (хесед).
В изучаемом контексте мы видим не совсем бытовую картину. Добродетельная жена Эшет-хайил – это человек, который объединял в себе и страх Господень, и практическую мудрость, хесед к ближнему, и честный труд, и верность семье. В этом смысле текст 31 главы является не просто инструкцией «как быть хорошей женой». Это портрет человека, которого формирует страх Господень.
Можно посмотреть на этот текст как аллегорию Торы или Шаббата. Некоторые богословы видели здесь образ Церкви или Премудрости Божьей. Это говорит о том, что образ был слишком богатым, чтобы его вместило одно буквальное прочтение.
Впрочем, буквальное прочтение тоже не стоит игнорировать. Текст мог говорить о реальной женщине, о её труде, её выборах, её речи, её доверии к Богу.
Притчи 31:31
31. «Дайте ей от плода рук ее, и да прославят ее у ворот дела ее!»
Не «хвалите её за благочестие». А «пусть дела её говорят за неё» – там, где принимаются решения, где её слышат, где её видят.
Этот текст повествует о силе, которая рождается из страха Господня и которую невозможно перепутать ни с чем другим.