Когда мы сегодня говорим о «даре языков», то некоторые уверены, что без него невозможно крещение Духом.
А есть и такие, которые считают, что всё это осталось в апостольском веке и к нам не относится. Но что именно говорит Писание, и в каком контексте оно это говорит?
Что Писание называет языком?
Прежде всего нужно разобрать три понятия, которые часто сливаются в одно:
- язык как человеческая речь вообще;
- языки как многообразие народов после Вавилона;
- и дар языков в Новом Завете.
В Писании это не одно и то же.
Греческое слово γλῶσσα (глосса) могло означать и орган речи, и речь как таковую, и язык народа, и конкретный способ общения. Еврейское שָׂפָה (сафа) буквально значит «губа» — и тоже может означать речь, язык, народ. Так что уже на уровне слов мы видим, что один и тот же термин в разных текстах работает по-разному.
Если попытаться выстроить всё это по категориям, получится примерно так.
Есть обычные человеческие языки — языки народов, племён и стран: еврейский, арамейский, греческий, латинский и другие. О них, в частности, говорится в книге Откровение.
Откровение 7:9
«Великое множество людей… из всех племён и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем».
Здесь слово «языки» — это просто народы с их реальной речью. Есть языки как результат Вавилонского суда — то есть разделение, которое пришло через смешение. Есть языки как знамение в Деяниях — это переломные моменты истории спасения. И есть языки как духовный дар внутри церкви, о котором подробно пишет Павел в Первом послании к Коринфянам. Каждая из этих категорий требует отдельного разъяснения.
Откуда взялось многообразие языков?
История начинается с Вавилонской башни.
Бытие 11:1
«На всей земле был один язык и одно наречие».
На иврите: שָׂפָה אַחַת (сафа ахат) — один язык. Всё человечество говорило одинаково. Казалось бы, это должно было быть благом. Оказалось — нет.
Бытие 11:4
«Построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя».
Единство без Бога, направленное против Его порядка, — это не достижение, а опасность. Бог сказал об этом прямо.
Бытие 11:6
«Вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать».
Проблема была не в самом единстве. Проблема была в том, что это было единство без Бога, направленное на собственную славу. И Бог ответил на это.
Бытие 11:7
«Сойдём же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого».
Ключевое слово здесь — בָּלַל (балаль), что значит «смешивать», «перемешивать». От него же происходит название города.
Бытие 11:9
«Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли».
Важная деталь: в этом тексте не стоит слово אָרַר (арар) — «проклинать». То, что произошло в Вавилоне, было судом, а не проклятием в общем смысле. Бог не проклял языки. Он остановил через них человеческую гордость, которая строила цивилизацию ради собственного имени, а не ради Его славы. Сами языки не являются злом. Зло было в человеческой гордости, неверии и непослушании.
Пятидесятница — это Вавилон наоборот
Эту мысль важно держать в голове, когда мы читаем Деяния апостолов, 2-ю главу. Потому что то, что там происходит, — это осознанный богословский контраст с Вавилоном.
В день Пятидесятницы ученики наполнились Духом Святым и заговорили на других языках. Греческое выражение: ἑτέραις γλώσσαις (хетэрайс глоссайс) — «иными языками».
Деяния 2:4
«И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать».
Это не были бессмысленные звуки. Люди из Парфии, Мидии, Элама, Месопотамии, Иудеи, Каппадокии, Египта, Рима и многих других мест слышали свою родную речь.
Деяния 2:6
«Каждый слышал их говорящих его наречием».
Деяния 2:8
«Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились?»
Слово, которое здесь используется, — διάλεκτος (диалектос) — «наречие», «родной язык». Это конкретные, реальные языки народов. В Вавилоне разные языки стали знаком разделения. В Пятидесятницу они стали знаком собирания. Евангелие пришло ко всем народам сразу.
Деяния 2:11
«Слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих».
В Вавилоне Бог рассеял народы через смешение языков. В Пятидесятницу Бог начал собирать народы через благовестие о Христе. То, что разделило людей в Вавилоне, теперь стало служить Господу.
Какова же была реакция? Одни изумлялись. Другие насмехались.
Деяния 2:13
«А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина».
Один и тот же знак для одних стал указанием на Божье действие, а для других — поводом к насмешке. Это важно помнить, когда мы позже будем разбирать, что Павел имел в виду под «знамением для неверующих».
Языки в Деяниях
В книге Деяний Апостолов языки появляются не при каждом удобном случае. Они возникают в трёх конкретных исторических точках — и каждый раз это знаковый момент в истории распространения Евангелия.
- Иерусалим — Деяния 2. Иудеи из разных народов слышат весть о Мессии на своих языках. Дух Святой свидетельствует: Евангелие выходит за пределы одной земли.
- Кесария — Деяния 10. Дом Корнилия, язычники. Пётр ещё колебался — можно ли вообще принимать необрезанных. И тут Дух Святой сошёл прямо во время проповеди.
Деяния 10:44–46
«Дух Святый сошёл на всех, слушавших слово… ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога».
Позже Пётр объяснил это так: «сошёл на них Дух Святый, как и на нас вначале» (Деяния 11:15). Языки здесь проявились не как личный духовный опыт, а как Божье подтверждение того, что язычники были приняты в народ Мессии. Деяния 10 неотделимы от Деяний 2, и это не отдельная практика, а видимый знак включения язычников в народ Божий.
- Ефес — Деяния 19. Ученики, которые знали только крещение Иоанново, входят в полноту новозаветной веры.
Деяния 19:6
«И, когда Павел возложил на них руки, нисшёл на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать».
Три точки: Иерусалим — иудеи, Кесария — язычники, Ефес — ученики Иоанна, которые переходили к вере во Христа. В каждом случае языки появляются там, где история спасения делает новый шаг.
Стоит отдельно упомянуть Евангелие от Марка, там есть такие слова:
Марка 16:17
«Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками».
Текстологически это место требует оговорки. Это длинное окончание у Марка отсутствует в ряде ранних рукописей, и его подлинность остаётся предметом дискуссий. Но как часть церковно принятого текста оно указывает на ту же линию, где языки — среди знамений, которые сопровождают свидетельство о Христе.
Коринф — одарённая, но незрелая церковь
А теперь — Коринф. И здесь нужно остановиться подробнее.
Коринфскую церковь нельзя было назвать образцовой. Это была церковь с дарами, но с серьёзными духовными проблемами. Павел прямо писал, что не мог говорить с ними как с духовными людьми, но только как с младенцами во Христе.
1 Коринфянам 3:1
«Я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе».
Церковь была одарённой, но не зрелой. Это принципиальное различие.
В ней были разделения: одни говорили «я Павлов», другие «я Аполлосов», третьи «я Кифин» (1 Коринфянам 1:12). В их конфликтах Павел видел не разные мнения, а плотское состояние.
1 Коринфянам 3:3
«Потому что вы ещё плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы?»
Служителей они превращали в авторитетов. Павел разрушал этот подход.
1 Коринфянам 3:5
«Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали».
Проблема была в том, что они смотрели на личностей больше, чем на Господа. И при этом — гордились собой.
1 Коринфянам 4:18
«Как я не иду к вам, то некоторые у вас возгордились».
В Коринфе была не просто слабость, а духовная самоуверенность. Они считали себя мудрыми, сильными, богатыми — но Павел показывал, что это самообман.
В церкви имел место явный сексуальный грех, о котором он писал: «есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников» (1 Коринфянам 5:1). И при этом, вместо покаяния — гордость: «вы возгордились, вместо того чтобы лучше плакать» (1 Коринфянам 5:2). Церковь стала терпимой к тому, что разрушало её святость.
Верующие судились друг с другом перед неверующими (1 Коринфянам 6:1), обижали и обманывали братьев (1 Коринфянам 6:8), прикрывали плотские грехи идеей свободы: «все мне позволительно» (1 Коринфянам 6:12). Павел прямо говорил о блуде, и это было особенно актуально для Коринфа, потому что город был насыщен языческой культурой и развратом.
1 Коринфянам 6:18
«Бегайте блуда».
В церкви не было ясного порядка и в семейной сфере. В 7-й главе Павел был вынужден отвечать на целый ряд вопросов о браке, безбрачии, разводе, супружеских обязанностях, смешанных браках с неверующими. О чём это говорит? Это говорит о том, что коринфяне просто не знали, как жить в этих вопросах по-христиански.
Знание у них было без любви: «знание надмевает, а любовь назидает» (1 Коринфянам 8:1). Слабых братьев соблазняли своей «свободой», и Павел говорил об этом: «согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа» (1 Коринфянам 8:12). Была и опасная близость к идолопоклонству: коринфяне думали, что достаточно сильны, чтобы участвовать в языческой среде без последствий.
1 Коринфянам 10:14
«Итак, возлюбленные мои, убегайте идолослужения».
Но, пожалуй, самое тяжёлое — это то, что они исказили Вечерю Господню. То, что должно было выражать единство во Христе, превратилось в место разделения между богатыми и бедными.
1 Коринфянам 11:20–21
«Вы собираетесь, так что это не значит вкушать вечерю Господню; ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается».
1 Коринфянам 11:22
«Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих?»
Богатые и бедные были в одной церкви, но не всегда были одной семьёй. Павел связал с этим даже болезни и смерти в общине: «оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Коринфянам 11:30).
Некоторые в этой же церкви говорили, что нет воскресения мёртвых (1 Коринфянам 15:12). А к стыду их — «некоторые из вас не знают Бога» (1 Коринфянам 15:34). И это Павел писал не язычникам, а церкви.
Во Втором послании картина ненамного лучше. Часть церкви подвергала сомнению апостольство Павла, оценивая его не по верности Христу, а по внешней силе и риторике (2 Коринфянам 10:10). Церковь была открыта к людям, которые несли иного Иисуса и иной дух (2 Коринфянам 11:4). В ней по-прежнему сохранялись «раздоры, зависть, гнев, ссоры, клевета, гордость, беспорядки» (2 Коринфянам 12:20). И даже после первого послания некоторые «не покаялись в нечистоте, блудодеянии и непотребстве» (2 Коринфянам 12:21).
Почему я акцентирую внимание? Потому что это и есть контекст 12-й и 14-й глав Первого послания к Коринфянам. Понимаете? Коринф — это не образец идеального духовного верующего. Это пример того, как Бог работает с очень проблемной, но всё ещё Своей церковью.
Дары в Коринфе и проблема языков
В Коринфе дары превратились в повод для соревнования и гордости. Многие этого, к сожалению, не замечают.
Именно поэтому Павел начинает с основания: все дары от одного Духа, и Дух распределяет их «каждому особо, как Ему угодно» (1 Коринфянам 12:11).
Среди даров он называет и языки.
1 Коринфянам 12:10
«Иному разные языки, иному истолкование языков».
Греческое выражение: γένη γλωσσῶν (гэни глоссон) — «роды языков» или «разные виды языков». Рядом стоит другой дар — ἑρμηνεία γλωσσῶν (хэрмэнэия глоссон) — «истолкование языков».
Здесь важна одна деталь: обратите внимание — если язык можно истолковать, значит, он несёт смысл. Это не хаотичный набор звуков. У Павла есть прямой аргумент на эту тему.
1 Коринфянам 14:10–11
«Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения. Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец».
Это сильный аргумент. Библейские языки имеют значение, иначе теряется смысл самого дара.
Критерий различения
Прежде чем говорить о порядке применения дара, Павел ставит более важный вопрос: как вообще распознать, от Кого исходит то или иное духовное проявление?
1 Коринфянам 12:3
«Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесёт анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым».
Греческое выражение — Ἀνάθεμα Ἰησοῦς (анáфема Иисус) — «Иисус проклят». Это первый и главный критерий. Дух Святой всегда ведёт к исповеданию господства Христа. Любое «духовное проявление», которое унижает Иисуса или уводит от Него, — не от Духа Святого. Вопрос об отношении к Иисусу Христу стоит до всех остальных вопросов о порядке и форме.
Главное различие в Деяниях и в Коринфе
Теперь вернёмся к вопросу, который часто вызывает путаницу: чем языки в Деяниях отличаются от языков в Коринфе?
В Деяниях языки были направлены к слушателям — к народам, к тем, кто ещё возможно не слышал о Мессии. В Коринфе же вопрос стоит иначе. Что происходит внутри собрания? Назидается ли церковь? Есть ли ей польза?
1 Коринфянам 14:26
«Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, — всё сие да будет к назиданию».
Это слово — «назидание» — становится главным определяющим критерием. Не эмоции, не яркость, не эффектность, не количество даров. А то, что строит. Созидает ли это церковь или нет.
В Деяниях, во 2-й главе, слушатели понимали языки сами. В Коринфе же была другая ситуация: там язык звучит в собрании, где его никто не понимает без посредника.
1 Коринфянам 14:2
«Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его».
Здесь нужно быть осторожным. Это не одобрение такой практики. Это описание её ограниченности. Без истолкования язык не служит церкви, потому что люди его не понимают. Павел описывает реальную ситуацию в Коринфе, но не объявляет её идеалом — как сегодня многие думают. Именно поэтому он и требует истолкования.
1 Коринфянам 14:19
«Но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке».
Это не антипатия к дару. Это расстановка приоритетов. Павел в той же главе говорит: «желаю, чтобы вы все говорили языками» (1 Коринфянам 14:5). Он не запрещает. Он исправляет.
Порядок, которого в Коринфе не хватало
Правила, которые Павел устанавливает, достаточно конкретны.
1 Коринфянам 14:27–28
«Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй. Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви».
Не все сразу — максимум двое или трое, по очереди, обязательно с истолкованием. Если истолкователя нет, то в собрании нужно было молчать. Эта картина сильно расходится с тем, что мы часто видим сегодня, когда вся община одновременно произносит непонятные звуки без какого-либо перевода и объяснения.
Есть ещё одна важная вещь. Когда Павел говорит:
1 Коринфянам 14:14–15
«Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остаётся без плода. Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом».
— он не говорит, что «прекрасно, пусть ум будет без плода». Он задаёт вопрос и сам отвечает: нужно и то, и другое. Дух Святой у Павла не выключает разум, а освящает его.
Все ли должны говорить языками?
Нет.
Павел задаёт риторические вопросы там, где ожидаемый ответ очевиден.
1 Коринфянам 12:29–30
«Все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы? Все ли имеют дары исцелений? Все ли говорят языками? Все ли истолкователи?»
Ответ очевиден: не все. Дух «каждому особо, как Ему угодно» (1 Коринфянам 12:11). Учение о том, что говорение языками является обязательным знаком крещения Духом для каждого верующего, не вытекает из текста Первого послания к Коринфянам. Это при исследовании становится очевидно.
Языки как знак суда, не только благословения
Есть ещё один момент, который многие сегодня упускают. А это на самом деле говорит о многом. Даже отвечает на вопрос говорения языками в Коринфе.
1 Коринфянам 14:21–22
«В законе написано: иными языками и иными устами буду говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь. Итак языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих».
Павел тут ссылается на пророка Исаию. На иврите в этом месте написано так: בְּלַעֲגֵי שָׂפָה וּבְלָשׁוֹן אַחֶרֶת (бэлаагей сафа увелашон ахерет) — «лепечущими устами и иным языком».
Исаия 28:11–12
«За то лепечущими устами и на чужом языке будут говорить к этому народу… Но они не хотели слушать».
У Пророка Исаии это был знак суда. Израиль не слушал Бога, Который говорил через пророков понятной речью. Значит, услышит чужой язык — язык завоевателей. Непонятное стало знаком ожесточения. В своём ветхозаветном основании языки были знаком суда для неверующего Израиля.
Когда Павел берёт этот принцип и применяет его к Коринфу, он расширяет его. Языки — знак для неверующих вообще, но этот знак всё равно несёт судебный оттенок. Человек слышит Божье действие, но не понимает; Бог говорит, но человек остаётся вне назидания. При этом нельзя сужать всё только до иудеев в Коринфе: Павел пишет церкви, где были и иудеи, и язычники.
«Знамение для неверующих» не означает «лучший способ благовестия». Это знак, который может свидетельствовать, а может и обличать неверие. В Деяниях, во 2-й главе, они были знаком благодати. Но одного и того же знака достаточно, чтобы для одних стать указанием на Бога, а для других — поводом к насмешке.
Именно поэтому Павел сразу показывает опасность:
1 Коринфянам 14:23
«Если вся церковь сойдётся вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь?»
Без истолкования языки не приводят неверующего к покаянию. Они могут стать для него знаком чуждости, непонимания и суда.
Для сравнения, понятное пророческое слово действует иначе.
1 Коринфянам 14:24–25
«Но когда все пророчествуют, и войдёт кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, всеми судится. И таким образом тайны сердца его обнаруживаются».
Вот почему Павел ставит понятное слово выше непонятного:
- Языки без истолкования — неверующий не понимает и может подумать, что это безумие.
- Понятное пророческое слово — неверующий обличается, понимает Божье присутствие и может поклониться Богу.
Теперь об «ангельских языках»
Ангельские языки — это гипербола, а не отдельный дар. Давайте посмотрим: единственное место, где упоминаются «языки ангельские» — это 13-я глава Первого послания к Коринфянам.
1 Коринфянам 13:1
«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий».
Греческий текст: γλώσσαις τῶν ἀνθρώπων καὶ τῶν ἀγγέλων (глоссайс тон антропон кай тон ангелон) — «языками людей и ангелов».
Но здесь нам нужно видеть жанр речи. Дальше Павел продолжает в том же духе:
1 Коринфянам 13:2
«Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви — то я ничто».
Он не утверждает, что реально обладает «всяким познанием» в абсолютном смысле или постоянно переставляет горы. Он намеренно усиливает мысль до предела: даже если бы человек имел самые высокие духовные способности, то без любви всё это пустой звук.
«Языки ангельские» в этом контексте — это образное усиление, гипербола. Даже если бы я мог говорить на всём, что только существует в мире видимом и невидимом, то без любви это ничто. Писание допускает, что ангелы могут иметь свою форму речи. Но Новый Завет нигде прямо не учит, что дар языков в церкви — это именно ангельский язык.
Нигде в ясных текстах дар языков не называется ангельской речью. В Деяниях 2 это были реальные человеческие языки. В Коринфе это был дар, который имел смысловое содержание — иначе его нельзя было бы истолковать.
Павел не запрещает языки — но ставит их на место
Прежде чем перейти к теме вечности, посмотрим на финальное слово Павла о языках. Оно точнее всего передаёт его позицию.
1 Коринфянам 14:39–40
«Итак, братия, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками; только всё должно быть благопристойно и чинно».
Это не было его компромиссом из вежливости. Это была его богословская позиция. Павел не отвергает дар языков, а выводит его из сферы хаоса в сферу порядка, любви, смысла и назидания. Если Павел пишет «всё должно быть благопристойно и чинно» — значит, у коринфян именно этого и не хватало.
Поэтому любая современная практика языков должна быть проверена Первым посланием к Коринфянам, главами 12 и 14. Если нет понятного содержания, если нет истолкования, если нет порядка, нет назидания церкви, нет контроля говорящего над собой — такая практика не соответствует апостольскому порядку. Самого текста 1 Коринфянам 14 уже достаточно, чтобы это показать.
Языки в вечности
Теперь стоит сказать и о том, что будет за пределами нынешнего века.
Писание не говорит прямо, что в вечности будет только один язык. Зато оно ясно показывает, что в вечности не будет языкового разделения, непонимания, Вавилонского суда.
Откровение 7:9
«После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племён и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем».
Откровение 5:9
«Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени».
Многообразие народов получит искупление во Христе. Бог оправдает людей из всех языков — значит, языки в вечности уже не будут знаком разделения, а станут частью искупленного многообразия.
Филиппийцам 2:10–11
«Дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено… и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца».
Греческое выражение: πᾶσα γλῶσσα (паса глосса) — «всякий язык». Не обязательно один язык по форме — это может быть и одно исповедание по содержанию.
У пророка Софонии есть такая фраза:
Софония 3:9
«Тогда опять Я дам народам уста чистые, чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно».
На иврите: שָׂפָה בְרוּרָה (сафа бэрура) — «чистая речь» или «очищенные уста». И рядом: שְׁכֶם אֶחָד (шехем эхад) — буквально «одно плечо», то есть «единодушно», «как один». Это место иногда понимают как намёк на восстановление единого языка. Но точнее можно сказать так: Бог очистит речь народов, чтобы они больше не использовали язык для идолопоклонства, лжи, бунта и разделения. Их уста будут служить поклонению Господу.
Что же касается самого дара языков, то он прекратится.
1 Коринфянам 13:8
«Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».
Здесь речь не о том, что в вечности не будет речи вообще. Речь о том, что духовные дары, нужные в эпоху неполноты, прекратятся, когда наступит полнота Царства Божьего. Дар языков как временное знамение умолкнет, потому что в вечности уже не будет нужды в таких знамениях.
Подводя итог
Подводя черту своим размышлениям, ещё раз замечу: согласно Священному Писанию, дар языков — это не хаотичное эмоциональное говорение. Это была сверхъестественная способность говорить на языке, который человек не изучал. С какой целью? С целью свидетельства, знамения или назидания церкви — но при наличии истолкования.
Языки как многообразие народных наречий начались в Вавилоне — как суд Бога над гордым человечеством, которое строило единое общество без Него. Дар языков в Новом Завете начался в день Пятидесятницы. Это было знамением Духа Святого, Который открыл Евангелие всем народам сразу.
В книге Деяний языки появлялись в переломные моменты истории спасения и рождения церкви и были понятны слушателям. В Коринфе же они стали предметом злоупотребления в церкви, которая была богата дарами, но бедна зрелостью. Павел установил строгий порядок: только с истолкованием, только по очереди, только к назиданию. Не все верующие должны говорить языками. Без любви и без смысла дар превращается в шум.
В церкви языки должны быть подчинены порядку, смыслу, истолкованию и любви.
- В Деяниях апостолов языки были знаком миссии. В Коринфе — это был дар, которому необходим порядок.
- В Деяниях они были понятны слушателям. В Коринфе без истолкования не назидали церковь.
- В Деяниях они подтверждали Божье действие в истории. В Коринфе Павел учил, как не превратить дар в беспорядок.
А в вечности, когда придёт полнота, — языки умолкнут. Потому что Вавилонское разделение будет уже снято навсегда.